Среда, 22.11.2017, 12:10
 
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
Категории каталога
Сюжетный блок [8]
Данный тип статьи обозначает текст, который содержит описание игровой сущности или механики в виде художественного текста. Может служить как основа разработки, или для внесения в игру в виде разговора, информации. Flavour text.
Задания [4]
Учебный задания нужны для отработки навыков изобретения сущностей, свойств, эффектов и т.п.
Статьи [21]
Тематические статьи.
Тематическая заметка [19]
Содержит информацию общего характера по теме.
Байки [1]
Байки у костра. Короткие истории, пригодные для озвучания или разыгрывания по ролям. Также могут быть использованы и для текстовых сообщений. Нужны для придания атмосферности.
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Друзья сайта
Статистика
 Каталог статей
Главная » Статьи » Flavour text » Тематическая заметка

Страна непуганых критиков, или Этапы большого вофэндомления

Страна непуганых критиков, или Этапы большого вофэндомления

Владимир Пузий

   _Не знаю, заметили вы или нет, но в последние годы на конвентовских семинарах и секциях всё чаще звучат доклады не на литературоведческие, а на социологические темы. Видимо, прогнило что-то в фэнском королевстве - и сильно прогнило, запашок доносится из самого нутра.

   Отсюда и доклады, и статьи. Попытка разобраться в вечных вопросах: кто виноват и что делать?

   Но в который раз городить огород - скучно. Все эти статьи и воззвания - толку с них мало. Опять же: ну стало уже общим местом источать тоску по поводу, скажем, наших доблестной как-бы-критики и комплиментарного рецензирования. Всё это старо.

   Но есть кое-что новенькое, свежее. Пахучее - хоть святых выноси.

   Сказать об этом - пожалуй, надо. Однако в привычном формате - не хочется.

   И раз уж мы все тут - любители фантастики, то давайте пофантазируем. Представим себе, что некий инопланетный биолог, этакий Альфред Брем (Альф?), наблюдает за нами, невидимый, но всевидящий. И иногда пишет письма своему другу - не римскому, орионскому.

   Одно из таких писем попало ко мне. Вот оно._

* * *

   Дорогой друг, вот уже который год я наблюдаю за обитателями здешней планеты. Они разумны, но их сознание - причудливо и парадоксально, и способно привести в изумление даже бывалого путешественника.

   Как ты помнишь, с недавних пор я занимаюсь социологией малых групп. В прошлых письмах я рассказывал тебе, что такое фэндом. Нынче я поделюсь с тобой наблюдениями за тем, как постепенно из сообщества любителей литературы он превращается в нечто совершенно иное. И по каким именно причинам это происходит.

   Как ты помнишь, в основе всякой группы лежит структура, иерархия. Она бывает официально озвученной или негласной, но всегда - чёткой и довольно жёсткой. Каждый член группы обладает тем или иным статусом.

   Статус - своеобразный "интерфейс", он поясняет, как именно другим членам группы взаимодействовать с его носителем. Пышный хвост, громкий голос, яркие седалищные мозоли - все они знаковы для тех или иных видов животных. И не просто так: каждый значимый элемент внешности или поведения важен с точки зрения выживания вида.

   А что же в фэндоме - сообществе, которое, по идее, объединяет ЛЮБИТЕЛЕЙ ХОРОШЕЙ ФАНТАСТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ?

   Не поверишь, но внутритусовочные табели о рангах зачастую выстраиваются по критериям, которые не имеют к литературе вообще никакого отношения.

   Нынешний автор обычно начинает своё вофэндомление не с публикаций, а с выступлений на форумах и участия в интернет-конкурсах. Он активно демонстрирует себя граду и миру - подчёркиваю: себя, а не свои произведения. Собственно, такая вызывающая форма вхождения в группу встречается у многих животных: новичок как бы пробует внутреннюю иерархию "на излом", ищет в ней своё место.

   И очень быстро - в случае с фэндомом - выясняет, что в нём важно не качество твоих текстов, а громкость твоего голоса и активность позиции. Убедившись, что в ЛИТЕРАТУРНОМ СООБЩЕСТВЕ качество текста мало кого волнует, такой автор и всю свою дальнейшую "карьеру" строит на этом: громком, настырном, зачастую вопиюще безграмотном "крике". Для него показателем того, что книга удачна, являются тиражи; все попытки литературного анализа - довольно вялые, имеющие больше общего с отзывами, чем с литературной критикой или полновесными рецензиями - он воспринимает в зависимости от их, попыток, тональности.

   Положительная рецензия? Рецензент - большая умница. Каких бы глупостей он ни написал.

   Рецензий нет вовсе? - как и любая игнорируемая особь в группе, автор пытается привлечь к себе внимание: активно призывает прочесть свою книгу, льстит, берёт на "слабо" и т.д. Тональность выступлений бывает разной: от ложного самоуничижительного: "Ну конечно, как всегда, моё творчество недостойно их величайшего внимания", - до воинственного: "Они просто привыкли к американской жвачке для мозгов. Куда им осилить мою КНИГУ!"

   Ну а если рецензии появились - и они преимущественно негативные, стиль поведения автора становится агрессивным. Здешние высшие приматы имеют обыкновение швыряться во врагов собственными фекалиями - метод малоэстетичный, однако эффективный. Люди действуют схожим образом, но на словах.

   Первым делом "пострадавший" с увлечением погружается в пучины конспиромании. Видимо, это как-то связано с особым строением мозга или типом сознания, я пока толком не выяснил, но убедился в одном: такие авторы не способны представить себе, что они написали книгу слабую или пустую. Значит, виноваты окружающие. И начинают воздвигаться трогательные в своей нелепости теории: "они, столичные, о нас, провинциальных, ни в жизнь не напишут!", "они, провинциалы-завистники, о нас, столичных, ни слова не скажут", "конечно, я же автор издательства на три буквы, а в том журнале с названием в четыре буквы рецензируют только книги издательства пятибуквенного"... Рецензенты обвиняются в чём угодно: отсутствии филологического образования и чувства юмора, в скудоумии, поверхностности, невежестве...

   Пожалуй, всё это - следствие твёрдой уверенности, что издатель, читатели и критики пребывают перед автором в неоплатном долгу. Таким сочинителям и в голову не приходит, что в первую очередь они сами, претендуя на чужое внимание, обязаны соответствовать этим претензиям - соответствовать высоким профессионализмом во всём, от умения грамотно писать до способности вложить в произведение глубокую идею... ну хотя бы одну.

   Увы.

   И на закуску, дружище, - самый потрясающий аргумент таких "недооценённых". "Почему-то ни один рецензент, - сокрушаются они, - не подчёркивает, что это _по его мнению_ автор исписался, сделал слабую книгу и так далее. Почему-то ни один рецензент не допускает, что, может, это он изменился и просто стал другим и поэтому не воспринимает новые романы автора".

   Не поверишь: те же самые писатели никогда не требуют, чтобы в хвалебных рецензиях на них рецензенты подчёркивали, что это только по их, рецензентов, мнению книги гениальны. И, повторюсь, ни один автор, который приводит такие аргументы, похоже, и мысли не допускает, что ОН САМ изменился к худшему, что он тоже может совершать ошибки и написать слабую книгу.

* * *

   То, что я описал тебе, - лишь первая, наиболее безобидная стадия. Она шумная и зловонная (в информационном смысле, разумеется), но большого вреда литературе не приносит.

   Однако самые сообразительные из авторов делают следующий шаг и, подыскав себе партнёра (или - реже - нескольких), вступают с ними в особый род связи: занимаются литературным грумингом. У высших приматов груминг - это очень важный социальный аспект жизни. Они не просто выискивают в шерсти друг у друга блох, клещей и кристаллики соли, но и тем самым демонстрируют взаимную приязнь.

   Причём, отыскав паразитов - съедают их тихонько, другим не показывают. Взамен парнёр по грумингу делает то же самое.

   Чтобы окружающие не заподозрили их в сговоре, авторы-парнёры по грумингу, обменявшись похвалами, с лёгким упрёком журят друг друга за "мелкие недочёты, которые, впрочем, не мешают получить удовольствие от книги в целом". (Именно так, в стиле советских передовиц, обычно и пишут рецензии друг на друга партнёры по грумингу).

   Высшая форма литературного груминга - обмен вымпелами и значками, которому наиболее сообразительные авторы предаются во время конвентов. Принцип тот же, что и с рецензированием. Награждать самого себя - неловко. Совсем другое дело - создать мелкий, на полсотни участников, конвент или учредить премию имени какого-нибудь критика прошлых веков - и вручить вымпел и значок "полезному человеку", который написал о тебе развёрнутую критическую статью, выпустил твой сборник, напечатал в журнале. А уж если "полезный человек" тоже имеет отношение к какому-нибудь из конвентов, значит, там тебе наверняка воздастся сторицею.

   Нас с тобой учили, что в этом случае ценность наград падает до нуля. По сути, важен не сам предмет (вымпел, значок, статуэтка), а то значение, которое ему придаётся. Как, когда, почему, за что его вручили. Здесь все: и те, кто вручает, и те, кому вручают, и даже окружающие, - знают о подноготной вручения; это ведь только кажется, что взаимный наградной груминг для окружающих неочевиден.

   И всё-таки даже сами призёры - видимо, в итоге причудливого аутотренинга - искренне верят во все эти титулы "лучших авторов планеты".

   Признаться, я не вижу ничего плохого во взаимных жестах и добрых услугах. Однако ущербность литературного груминга - и в случае с рецензиями, и в случае с наградами - в том, что добрая услуга оказывается услугой медвежьей. Неплохой автор начинает верить в свою безупречность, хороший - в гениальность, - и оба при этом стремительно теряют способность к самокритике, а, следовательно, даже тот уровень мастерства, которым обладали.

   К тому же большинство премий, согласно их названиям, вручаются за ЛУЧШИЕ произведения. А на деле...

* * *

   Но и эта, вторая, стадия вофэндомления не так вредна, как третья. Видишь ли, литературный груминг эффективен до определённого предела. В конце концов, если парнёры через силу читают книги друг друга и пишут вымученные рецензии, это заметно.

   И вот тогда отдельные писатели превращают литературу в этакую служанку Чего-Изволите. Чтобы ни один рецензент не смел замахнуться на их святое творчество, они встраивают его в те или иные надуманные теоретические конструкции. Это может делаться с нарочитой академичностью, с непременной публикацией исследовательских статей и монографий, или же - с добродушным задором, под музыку и прибаутки, в форме, более доступной широким читательским массам. Общий знаменатель у тех и других - псевдонаучный характер таких теорий.

   Так поступают и в животном мире. Некоторые виды членистоногих перед спариванием подносят самке "подарок": запелёнутую в кокон добычу. Самые же "продвинутые" подсовывают пустой кокон, и пока самка разберётся что к чему, успевают сделать своё дело и убежать.

   Такие "пустышки" в литературном мире бывают разными.

   Скажем, очень эффективный путь - "создание" новых направлений, жанров, школ.

   Нередко бывает так, что автор, дабы выделить свои произведения, обозначает их неким термином: "м-реализм", "фантастический боевик", "фантастика пути" и т.д. При этом он не скрывает своих намерений и не возводит на основе этого псевдо-термина теорий, он всего лишь создаёт бренд, чтобы успешнее продвинуть на рынке товар. Он об этом заявляет совершенно открыто, не претендуя на лавры теоретика или учёного. Ничего зазорного в подобном подходе, на мой взгляд, нет.

   Но иногда брендОвые фантазии набирают обороты - и возникают такие кадавры, как христианское фэнтези, миракль-фэнтези, интеллектуальная фантастика и т.д. Это уже концепты, претендующие на нечто большее, чем просто название для индивидуального стиля одного автора. Речь идёт о якобы открытых новых направлениях в литературе. Им пытаются дать определение, составляют списки классиков, отцов-основателей. Пишутся статьи и даже монографии. Полным ходом куётся новая, с пылу, с жару, страница в истории литературоведения.

   Мотивы этаких "открытий" бесхитростны. Заявив об оригинальности новой школы, направления, жанра, автор тем самым выбивает право на то, чтобы в рамках мертворождённого концепта творить что угодно. И даже брать под своё крыло тех, кто ему по тем или иным причинам полезен.

   Проблема в том, что все эти концепты к литературоведению не имеют никакого отношения. Придуманные термины и группы настолько же состоятельны, как, положим, воображаемый таксон "крылатые гады", к которому относились бы мухи, птеродактили и бэтмен.

   Никакой научной основы у таких новообразований нет. Выдвигая их, "первооткрыватели" в лучшем случае ссылаются на некие абстрактные учебники. В худшем - не делают и этого, аргументируя полёт своей мысли тем, что "нечего со своей низменной алгеброй соваться к возвышенной гармонии художественного текста; я так вижу, мне так удобнее".

   При этом в умах читателей насаждается терминологическая путаница; и не всегда - по искреннему неведению горе-учёных.

   Безусловно, тезис Канта о том, что "любое исследование является наукой лишь в той степени, в которой использует математику", устарел, да и касался он в первую очередь естественных наук. Но это не означает, что наука - внесистемна и хаотична. Она требует чёткой терминологии - а это как раз то, что всегда навевало тоску на лентяев-второгодников. Некоторые из них сейчас правят бал в "тусовочном" литературоведении.

   Автор, жаждущий признания ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ и водночасье сделавшийся литературным теоретиком, на науку на самом-то деле плевал. Ему интересны не дискуссии по спорным вопросам, а самоутверждение и пиар. Поэтому в якобы проблемных статьях он не делает того, что считается необходимым минимумом для любой научной работы: не начинает с обзора истории вопроса и не даёт определения терминам, которыми потом будет пользоваться. Почему? Да очень просто. Углубись в историю проблемы - и обнаружится, что ты изобретаешь велосипед, в сотый раз открываешь Америку. Начни давать чёткие определения терминов - и алогичность твоих построений станет очевидна всякому.

   Поэтому самые нахрапистые и бесшабашные авторы вписывают своё творчество в уже готовый контекст. Слегка подправив ряд нюансов. Без вранья не выходит, но когда оно смешано с правдой, отделить одного от другого сложнее.

   В итоге создаётся этакая громыхающая творческая биография, словно томина из серии "Жизнь замечательных людей", посвящённая комсомольцам-добровольцам.

   К примеру, весьма характерна политика, которую проводили недавно двое соавторов (тебе, дружище, их имена ничего не скажут, как и большинству здешних читателей). Взяв за основу утверждение о том, что научная фантастика погибает, они начали целенаправленно сокрушаться об этом в своих и чужих Живых журналах, утверждая, что за последние год-два в России было всего четыре настоящих НФ-романа. В том числе - ты угадал - их собственное детище.

   Информационная кампания проводилась в несколько этапов и имела следующие характерные черты. Везде, где в Живом журнале упоминали о научной фантастике, появлялся сперва один, а затем и второй из соавторов. Они вмешивались в дискуссию, обязательно озвучивая свой тезис о гибели НФ и о том, что пора её возрождать. Где-то иронизировали, где-то вели себя откровенно агрессивно, - этакая смесь миссионеров с крестоносцами. Однако добились того, что их стали узнавать и ассоциировать с тезисом о гибели НФ и необходимости возрождения жанра.

   На их роман обратили внимание - появились первые, крайне негативные отзывы. Авторы с упоением вступили в бурные дискуссии с теми, кто их критиковал, во всём спектре, от нарочитого дружелюбия до сквернословия; причём такая реакция могла касаться одного и того же собеседника... если он сперва вежливо пытался увещевать, а затем откровенно предлагал соавторам вести себя поскромнее.

   В конце концов ими была написана "программная" статья о гибели НФ. Поленившись даже сформулировать определение того, что такое научная фантастика, и скопом обвинив всех предыдущих теоретиков жанра в несостоятельности, соавторы вывалили на читателя несколько страниц ничем не подтверждённых фактов и наивных утверждений (чего стоила только ссылка на опросы в Живом журнале, которые, разумеется, никакой научной и статистической ценности в проведённых ими масштабах не несут). До слёз умилило меня и сравнение жанров научной фантастики и космической оперы, проведённое на сопоставлении двух фрагментов из романов Э.Гамильтона (1947) и А.Кларка (1968). Выдернутые из контекста цитаты романов, которые были написаны в два разных этапа становления жанров, - до такого аргумента раньше никто не додумывался!

   Стоит ли говорить, что авторы в своей статье не упоминают ни об одном современном зарубежном писателе научной фантастики? Очевидно, их знакомство с жанром ограничивается публикациями советских и первых постсоветских лет - и уж тем более не касается новейших романов и повестей, которые на русский пока не переведены.

   И вот таковы те, кто берётся судить о предмете, те, кто пытается формировать пейзаж современного фантастического литературоведения.

* * *

   Отсутствие критики, ориентированной на литературные критерии, сродни отсутствию хищников в биоценозе. А в здешнем литературном болотце его обитатели-караси не только в жизни не сталкиваются со щуками, но и сами делают вид, будто они - зубастые и опасные хищники. Как ты знаешь, вид, лишённый естественных врагов, начинает активно размножаться (что уже происходит - видел бы ты количество выпускаемых в год романов!..) и вырождаться (...лучше тебе их не читать!). Устойчивые психологические барьеры, не допускающие и мысли о том, что сам автор способен ошибаться, плюс сознательное информационное паразитирование вряд ли позволят переменить ситуацию к лучшему.

   Я назвал здешний социум страной непуганых критиков, однако это только полуправда. В действительности местные "караси" лишь мимикрируют под "щук": они пишут свои статьи и рецензии не как критики, но как писатели, их цель - восхваление собственных книг. Литературоведение как наука их не интересует. И никогда не интересовало.

   Один из точных критериев, позволяющих определить такого автора, - то, что в своих "критических" статьях он обязательно упоминает о собственных произведениях, приводит их в пример, ссылается на них.

   Выводящий рулады соловей не радеет о певческом исскустве. Построивший беседку шалашник не думает об архитектуре. Танцующий перед самкой журавль не мечтает о возвышении балета на прежде недосягаемые высоты. Все они желают только одного... известно чего.

   Так и горе-критики, авторы громоздких мертворождённых теорий, на самом деле стремятся к тому, чтобы [в письме неразб.] читателям мозги.

   Впрочем, сами читатели тоже виноваты - потому, что принимают эти песни, пляски, фокусы и замки из песка за чистую монету. Если же воспринимать все подобные телодвижения трезво и с долей иронии, именно как попытки всеми правдами и неправдами привлечь читателя, - ну что же, в самых изящных из них можно даже найти нечто забавное.

   Только не надо "благодарить" соловья аплодисментами - он не оценит, а, скорее, испугавшись, упорхнёт.

* * *

   _P.S.-1. На международном фестивале фантастики "Звёздный мост", где было зачитано это письмо, в тот же день, на других семинарах, прозвучали два доклада, которые во многом с ним перекликаются, а некоторые темы, в письме только упомянутые, широко и всесторонне раскрывают. Эти доклады - "Белые слоны отечественной фантастики" Александра Золотько и "Десять искушений матёрого публиканта" Генри Лайона Олди. Рекомендую прочесть - и задуматься, с чего бы вдруг все мы, не сговариваясь, взялись за одну и ту же тему.

   P.S.-2. Я искренне полагал, что пишу письмо. Оказалось - очередное "зеркало", сработавшее эффективней, чем "Зеркало для фэндома" (см. "Fanтастику" №:??). Прослушав доклад, некоторые авторы и критики увидели в моих героях себя. Другие поспешили "напеть" окружающим, что я перечислил всех ПОИМЁННО и всех же обозвал разными "нехорошими научными словами". Вот такое стихийное шапковозгорание... Я же могу сказать только одно: вам виднее, господа. На то оно и зеркало._

Владимир Пузий. Киев-Харьков, сентябрь 2008 г.

Источник: http://www-iso-8859-5.rusf.ru/star/doklad/2008/gr_vofan.htm
Категория: Тематическая заметка | Добавил: NorthernMaverick (10.04.2009)
Просмотров: 232 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz